– Уведите, – распорядился я, – а этого развяжите.
– Есть, Курт, есть. Дальше, Хайнц. Можно добавлять еще немного марганца. Это такие кристаллики, которые, растворяясь, делают воду красноватой. Поищи, может, у аптекарей есть. Когда получишь хорошую сталь, извести меня.
– Хотел я вас повесить вместе с бургомистром, но скажите спасибо Гюнтеру Вальдеру. Именно он уговорил меня не делать этого.
К нам подошел молодой мужчина, лет двадцати пяти – двадцати восьми. Мы прошли в один из сараев. Там была оборудована небольшая конторка. Стол, стулья есть, а больше ничего и не надо. Я уселся за стол и усадил подмастерья.
Прошли осень и зима. Ничего особо важного для графства не случилось. Да и у меня ничего нового и важного не было. Это, конечно, не значит, что я все это время провалялся в постели. Дел было полно. Постоянно возникали какие-то вопросы, которые надо было решать. Но все вопросы решались. Войсками постоянно занимался Курт. И у него это неплохо получалось. Гонял он всех так, что даже мне жалко солдатиков становилось. Правда, это мне не мешало иногда огреть палкой какого-нибудь бестолкового увальня. В основном я занимался артиллеристами. Не всегда, а время от времени. Вот там как раз увальней хватало. И это была необходимость. Но и сообразительных и толковых ребят там тоже хватало. И надо было из сильных увальней сделать сообразительных, а из сообразительных и толковых – сильных. И палка тут здорово помогала.
После обеда отправился на завод. Встреча с Хайнцем была очень теплой. Я был рад его видеть, а он аж прослезился. Как будто несколько лет не виделись. Он ходил по заводу и с гордостью мне все показывал. На заводе и в самом деле появилась пара новых цехов. Ну, не цехов, конечно, в нормальном, то есть моем, понимании, а пара больших сараев. Но они были утепленными, и для нынешнего времени это был просто верх комфорта. Обычно этим не заморачивались. Замерз – работай пошустрее и согреешься. А у Хайнца в сараях с торцов стояли голландские печи. Так что даже зимой здесь будет тепло. Относительно, конечно.