Без накладок не обошлось. Одно из этих шумных созданий по высокой дуге отправилось прямо в нашу сторону. Сообразив, куда эта тварь приземлится, успел пригнуться. Крикун шмякнулся об арку, зарылся в снег, тут же вскочил и, пошатываясь от контузии и проникшего в кровь яда, повернул безглазую морду ко мне. Не знаю уж, как он вычислял цель – по звуку, запаху, тепловому фону или движению, – но в этот момент я совершенно отчетливо понял, что не остался незамеченным. Он просто не мог не обратить на меня внимания, ведь мы с Фурией оказались на его пути к Жальнику. Хвост крикуна нервно заколотил по снегу, серебристая кожа завибрировала, рождая идущий изнутри тела нарастающий визг…
Внимание привлек тонкий звук, словно недалеко разбилось что-то хрустальное – действие «Душелова» прервалось. Оглянувшись, я оценил на глазок расстояние до отставшего от нас клыкана. Метров пятьдесят. Предел для способности. Запомним.
– Ворчанием делу не поможешь. – Повинуясь мысленному приказу, Фурия взяла левее, чтобы объехать вставший на пути очередной каменный клык. – У меня было время подумать над словами Дара, попробую тебя немного утешить. Скорее всего, мы сюда попали не потому, что кого-то там убили, Жал. Совершив поступок, не отвечающий установленным правилам, мы выбились из общей массы. Понимаешь? Это не наказание. По крайней мере, не совсем наказание. Скорее испытание духа и тела. Эта локация – шанс подтвердить заявку на альтернативный путь развития. Не спорю, шанс суровый и безжалостный, естественный отбор тут косит, как старуха Смерть, записавшаяся в комбайнеры, вспомни судьбу людской диаспоры. Но сам подумай, если мы отсюда выберемся, то получим уникальный игровой класс – вне остальных классов. Это как отпущение всех прежних грехов и жизнь с чистого листа. Мы сами будем выбирать, как развиваться, а не игра. Думай так, и это прибавит тебе оптимизма. Все, что требуется – решить местную задачку… Жал? Эй, але?
В ответ на мой вопрос, который я, казалось, задал вечность назад, Хранительница плавно взмахнула рукой, и возле моих ног со звоном упал утерянный «Пламень». Еще один взмах – рядом шмякнулась потрепанная котомка. «Молчаливую подругу» она бросила последней, как бы подчеркивая свой интерес и важность предмета. Это было невероятно – такой нежданный дар. И потрясающе своевременно, учитывая, что мы находились в логове, которое может оказаться нам не по силам.
Я и сам не заметил, как оказался рядом – не бросать же своего питомца в беде. Толпа настороженно замерла, не понимая, что происходит. Шум заметно стих. Я скользнул быстрым взглядом по противнику ракша – двадцатиуровневый Гнумел озадаченно опустил мечи, с клинков которых капала кровь. Резко развернулся к ракшу. Тот как раз поднимался с колен – верхняя пара рук сжимает мечи, но вторую пару ему пришлось бросить. Отрубленная кисть нижней левой валялась на земле, и нижняя правая вцепилась в кровоточащий обрубок, зажимая страшную рану. Фрейм здоровья Рырка, на удивление, пока оставался на высоте, рана не смертельная, но его поражение неизбежно. И опасная пауза, своим напряжением скрутившая кишки в узел, грозила вот-вот закончиться – первый же негодующий крик сметет тишину, и события понесутся вскачь. Взгляд снова метнулся к далрокту. Неужели я так туплю из-за усталости? Иначе откуда берется весь этот героический бред в воспаленном воображении? Раз Чжер тут главный, то и действовать нужно было через него, причем сразу! А теперь остается лишь попытаться хоть как-то сгладить ситуацию.
– Ваши крокоеды – самые паршивые твари в окрестностях. – Я вздохнул, не столько жалуясь, сколько констатируя очевидный факт. – Из-за них уже так провонял, что скоро фейри от меня сбежит. Может, других поищем?