– Петров Петр Анатольевич, 1965 года рождения, сорок семь лет, уроженец города Свердловск-45… Я в курсе… Это закрытый город, производство изотопов и сборка ядерных боеприпасов… Так… Образование: Саратовское Высшее Военное Авиационное Училище, специальность лётчик-инженер… Проходил кадровую службу в рядах Вооруженных Сил… Уволен в связи с оргштатными мероприятиями… Последняя штатная должность – старший летчик… Принимал участие в боевых действиях в Демократической Республике Афганистан в качестве летчика вертолета… Награжден орденом Красной Звезды… Рост 192 сантиметра, вес 110 килограмм, неоднократный победитель первенства авиационного полка по рукопашному бою… Это и есть дед-пенсионер?! – генерал отложил бумагу и бросил на вице-премьера укоризненный взгляд: – Почему твои люди не проверили его заранее?
Спецотряд обогнул разросшийся Раздиратель, и добрался до ведущей на крышу лестницы, приставленной к северной стороне Базы. Пока затащили нарезанные трубы-стойки, пока забрались сами, втянули на крышу лестницу и загерметизировали систему вентиляции, времени до прихода Токсика осталось совсем немного. Все, кроме часового, уже спустились внутрь Базы, и Медведь уже ухватился за крышку люка, собираясь захлопнуть её за собой и завинтить кремальеру поплотнее, как вдруг услышал голос Кварца.
– Сложно сказать, – контрразведчик на мгновение задумался. – Всё будет зависеть от того, как станут развиваться события. Он ведь не знает, что Рентген вернулся и находится на пути в Москву… – Кварц посмотрел на часы: – точнее, уже в Москве. Но он это вычислит. Вопрос: как быстро? И как быстро Рентген вернется сюда с экстренными полномочиями. Нам ведь действительно повезло, что Совет Директоров находится вне Ареала. Всех можно арестовать одновременно и без проблем. Их марионетки здесь будут оказывать противодействие, но без хозяев они долго не продержатся. Половина сама придет с повинной, чтобы минимизировать наказание или вовсе отделаться испугом. Многие захотят заключить сделку со следствием.
– Вы разместили компрометирующую Россию информацию в сети интернет до или после прибытия в Москву?
По указанному номеру, конечно же, обнаружился посредник, который заверил Берёзова, что практически не берет комиссионных и вообще, оплачивать его услуги будет арендодатель, поэтому Ивану беспокоиться не о чем. Зато их фирма прямо сейчас подыщет клиенту комфортное жилье в пределах пешей доступности от метро. Пока шел процесс поиска, Берёзов бродил по каким-то совсем не центральным улицам, наткнулся на довольно крупный магазин, где и приобрел для себя пару комплектов менее заметной одежды. Не бродить же по столице в спецовке строительной фирмы, надетой поверх камуфляжа. Как-то это нетактично, что ли. С агентом риэлтерской конторы удалось встретиться за два часа до полуночи. Тощий картавый мужичонка с воровато бегающими глазками и манерами профессионального прохиндея привел его в какой-то спальный район, где в одной из типовых многоэтажек с бесконечным количеством подъездов их ожидал хозяин квартиры. Оба долго сетовали друг другу на ужасные пробки и бездеятельность напрочь коррумпированных московских властей, которым лишь бы хапать у бедных граждан, потом показали Ивану небольшую квартирку в далеко не самом лучшем состоянии и назвали цену от реактивного самолета. В ответ на удивленный вопрос, риэлтор авторитетно и пространно объяснил Берёзову, из каких компонентов складывается цена, и поклялся, что это самый, что ни на есть, минимум. После предъявления удостоверения личности офицера ФСБ цена от реактивного самолета снизилась до цены от легкомоторного, и риэлтор как-то незаметно испарился. Хозяин квартиры сначала сильно напрягся, но, получив деньги за два месяца вперед, расслабился, вручил новому жильцу ключи, визитку и отбыл восвояси.
Впрочем, что-то путное Рентген всё же попытался сделать. Вложить остатки сил в растоптанную поражением волю и ничего не сказать людям Белова во время химического допроса. Сперва вышло неплохо. Но потом его отвезли в клинику и взялись за допрос всерьёз. С тех пор замутненное наркотической мутью сознание почти не воспринимало реальность и не отдавало себе отчет в происходящем, живя единственной мыслью: НЕ ОТДАВАТЬ! И эту смешную победу, похоже, он всё-таки одержал. Забавно. Его единственная победа над настоящими врагами, для которых он всю жизнь боролся с другими врагами. Надо же, прям-таки психиатрические страсти – кругом враги! Но смеяться не получалось, ибо ясность мышления, точнее, его остатков, вернулась к полковнику вместе с Зудом. Интересно, а может, Зуд в его случае – это и есть муки Совести? Резкая судорога скрутила тело, и Рентген забился в привязных ремнях, опутывающих пропитавшееся кровью одеяло. Вообще во время пыток рекомендуется кричать – это позволяет легче переносить боль. Собственно, поэтому от жуткой боли люди и кричат. Но лишний раз радовать Белова он не станет. Записи с видеокамеры над его кроватью наверняка покажут тандему. Может, попытаться хохотать? Хоть побесить победивших врагов напоследок…