А затем давление стало нарастать. Не плавно, как обычно, а как-то ступенчато. Подросло, пару минут продержалось стабильным, и новый подъем. На третьей такой ступени стало реально тяжело. Даже целитель стал испытывать определенный дискомфорт и застыл, видимо, вспоминая, как это – гонять энергию по каналам. Сам он небось эту же академию заканчивал, только лет двадцать назад.
Османы ушли (или их увели), государь еще с полчаса побродил среди гостей, обмениваясь с некоторыми короткими фразами или даже задерживаясь на недолгий разговор. То есть продемонстрировал всем свою открытость и доступность. Или только для избранных?
– Вы ничего не перепутали, ребята? – спросил один из них. – Таможенников не признали? Вас ведь свои же закопают.
Но от столицы до Тмутаракани всего три дня пути. Не настолько долго, чтобы уже знакомые попутчики успели надоесть и возникла потребность в новых лицах. К тому же пассажиры первого класса (а другие Петю не интересовали) были ему не слишком понятны. Генералов не было точно. Богатые семейства тоже не наблюдались. Было двое купцов. При этом у каждого не менее пары приказчиков сопровождения. Точного числа Птахин не знал, так как наблюдать за соседями мог только во время остановок. В станционном буфете или ресторане.
– Ну и что? Знаю я про этот склад. В городе он. Товар как товар. Запретов на него нет. Вот если бы его в Садах поймать… Вы его за сколько засечь сумеете?
Оказалось – нет. В лаборатории снова было не протолкнуться от начальства. На самом деле их было намного меньше, чем кадетов-первокурсников, но для них специально кресла принесли. Ректор, опричники, столичные целители… Сназин выглядел вполне здоровым и невозмутимым, как будто не его два дня назад с того света вытаскивали. В том числе и Петя, которому, кстати, никто за это даже спасибо не сказал.