— Отвяньте, — сказал я и двинулся дальше.
Оборудование было подогнано так, что на нем мог работать кто угодно — люди или, например, разумные крокодилы, если бы такие существовали в природе.
— Макс! — сквозь колокольный звон в ушах донесся до меня голос лейтенанта Стеклова. — Как ты? Уходи, я пошлю другого.
Вы должны письменно (это в наше-то время!) воспроизвести события на дисплее, по ходу дела отвечая на многочисленные попытки аналитической программы заставить вас разобраться в ситуации лучше, чем вы смогли сделать это на месте. И это несмотря на то, что компьютер получает полную информацию о происходящем при помощи имплантированных в тело гвардейца визоров. И получает ее в режиме реального времени.
— Хочется верить, за такую-то цену… Ладно, считай, что мы договорились. И можешь прибавить к своим сорока ещё двадцать процентов, если управишься быстрее.
— Лео Макферсон, группа вирусологии, — представился он. — Я хочу, чтобы мы представили ситуацию. Идет война. Выживание самой расы находится под вопросом. На случай победы запасы не нужны, так? А что бы лично вы захотели сохранить в случае своего поражения? Остатки гениальных технологий, которые могут заинтересовать пришедшие после вас расы? Но какое вам до них дело? («Магистрам могло быть дело!» — чей-то выкрик. Чей не разобрать, народу все прибывает.) Машины, которыми некому будет пользоваться? Биологические культуры, представляющие для потомков лишь академический интерес? Мину, ловушку, которая убьет людей, открывших контейнер? Но какой во всем этом смысл?