— Я прекрасно знаю, о чем вы говорите. Но, к сожалению, у нас сегодня такой нет на складе.
Мистер Карузо родился в Нью-Йорке. На ярмарке рабочих мест его павильон оказался одним из самых популярных. Ярмарку устроили в большом выставочном зале в Унии. Стены расписали под воображаемую улицу. Две «авеню» разделяли зал на квадраты, и павильоны всех франшиз, компаний и национальных государств расположились вдоль этих хайвеев. Столики ЖЭКов и прочих компаний прятались среди «улочек» предместья внутри квадратов. Павильон «Новой Сицилии» мистера Карузо гордо стоял на самом перекрестке. Возле него уже выстроилась очередь из дюжины худосочных выпускников бизнес-школы в ожидании собеседования у мистера Карузо, но мистер Карузо заметил в очереди Джейсона и выдернул его, схватив прямо за дельтоид. Все остальные выпускники пялились на него с завистью. Джейсону эту понравилось: он почувствовал себя особенным. Личное внимание — вот что отличает «Новую Сицилию».
— Надеюсь, ты получил отпущение грехов, — говорит Ворон, — потому что звать священника уже нет времени.
— Но сеть кабельного телевидения отличается от телефонной сети.
Лицо новоприбывшего становится удрученным.
Хиро страсть как хочется задержаться и посмотреть, что будет дальше, но чутье подсказывает ему, что Лагос уже все заснял на видео. А кроме того, у него тут другие дела. Через толпу к сцене пробиваются два лимузина.