Как только падаваны скрылись из виду, обнажил Слово и уже в Изломе попробовал повторить те элементы, которые тренировал дома. Раз за разом, круг за кругом, связку за связкой. Увы, но то неожиданное вдохновение, накатившее на меня рано утром, уже прошло. Как не старался, воссоздать его не вышло. По этой причине все, чем занимался, это адаптацией того, что уже получалось, под условия призрачной реальности.
Когда передо мной остался всего один человек, кто-то постучал меня пальцем по плечу. Оборачиваюсь, снимая наушники.
Один особо резвый скелет рванул вперед, занося палаш для удара. Но его движение было прервано. Короткий прыжок и резкий выпад от ближайшего к началу схватки рейга в плаще, украшенном древнегреческой литерой «омега». Копье с широким наконечником в его руках нанесло удар ровно в череп, расколов тот на двое. Огонь в мертвых глазницах тут же погас и кости осыпались бесформенной грудой на пирс, будто кто-то выдернул из скелета связующий стержень.
Мы шли уже знакомыми мне тропами, избегая больших скоплений людей. Комендант живо обсуждал со студентами всякие мелочи, ловко избегая любых вопросов о самой дуэли. Кстати, как народ вообще узнал о поединке? Никаких рассылок и объявлений не было. Остаются только слухи, которые в студенческом городке разносятся чуть ли не быстрее, чем у бабулек, что сидят на лавочках.
Если не считать криков далеких чаек, что носились над водной гладью, да шума утреннего бриза в ветвях кустарника, ничто не нарушало первозданной тишины.
Самочувствие, будто сутки маршировал без отдыха, а затем долго лежал и уже маршировали по мне. Прямо с кровати перешел в Излом и тут же вернулся обратно. Ничего не изменилось, а значит дело не в физическом состоянии.