— Паша, я — видел. И в гробу мне снились все сабли и мечи, когда я Войну из пулемета едва-едва ухайдакал. Нет, как последнее средство — может быть, патроны не бесконечные, но чтобы вообще без огнестрела?
"Пиздец-пиздец-пиздец!!!" с удвоенными усилиями пополз в сторону выделенной мне комнаты. По уму надо бы сразу на выход, но двенадцатое марта — это та же зима, без теплой одежды на улице делать нечего. Да и комм с кое-какими мелочами не хотелось бросать.
По мере экспрессивной речи приходилось отворачиваться все дальше, ржать хотелось уже в голос: действительно, беда у человека какая! И жопа треснула, и не стоит! Инвалидность!
Собрали нас всех, а награждали не только наше КБ, были и другие отличившиеся, в местном центре отдыха, который я про себя именовал Домом Колхозника, знакомом мне по субботним дискотекам. Зал, где обычно проходили танцы, на сей раз был отмыт и украшен в строгих тонах, с самого порога настраивая на торжественный лад. В президиуме на сцене засела сама императрица, и несколько ее приближенных, а первые ряды занимала свита, среди которой заметил кудрявую макушку Младшего.
По мере задаваемых вопросов вырисовывалась охренительная картина — обязанности проводить визуальное наблюдение прилегающей к лабе территории согласно директиве какого-то тысяча девятьсот лохматого года пытались повесить на меня!
— Майор?.. — помяни черта, он и появится — в дверях нарисовалась госпожа Шелехова при всех положенных ей регалиях.