— Возможно догадывается, а возможно так и пребывает в уверенности, что заключил лучшую в жизни сделку. И я очень надеюсь, что моя откровенность не покинет этих стен, — без предупреждения комната опять наполнилась тяжелым неприятным ощущением применения чего-то такого… ментального… — Мои нынешние возможности не сравнятся с теми, но и тогда я кое-что могла. И глупо было бы все разрушить из-за мимолетного желания увидеть тебя вживую.
— У вас есть предположения, зачем вы им? Я в курсе, что у вас есть некоторое количество искр, но отнюдь не впечатляющее. Ваша победа… да, вот она впечатляющая, но за два месяца они должны были уже разобраться, как и что. Еще у меня есть сведения, что прошлым летом вы подавали заявку в их училище, хотя затем резко передумали. Вы смертельно оскорбили старейшину Шелеховых? Обрюхатили полклана и смылись? У меня есть свои догадки, но хотелось бы услышать вашу версию.
— Да уйдешь ты или нет?! — с надломом заорала Тушка.
— Ну, смотри, — я подобрал валявшуюся рядом щепку и стал чертить на земле, — Меня тут долго убеждали, что из пулеметов мы окружающих или сами себя перестреляем, я почти поверил, но в одном они правы — в самой схватке с пулеметом лучше уже не прыгать. Вот окно, вот круг заслона, — обвел на земле границы воображаемого поля боя, — Вот твари, вот мы. Об оцеплении пусть голова у военных болит, ко времени поединка щиты они уже должны выставить. Насколько они от пуль защитят тоже не наша забота. Сначала тратим весь боезапас, четыре пулемета создадут вполне концентрированный огонь, всадникам не увернуться. Заметь, мы сейчас стоим, не прыгаем, не вертимся, стволы смотрят в одну и ту же сторону! — выложил хвоинками направление огня, — Потом гранаты. Не помню норматив, но в экзе я ее на сто метров легко брошу, надо только потренироваться. Я не знаю, повредят ли всадникам осколки, но компрессия — штука такая… Пусть даже ненадолго, но половину здоровья им срежет точно. Патроны уже истратили, их вес ушел, а дальше скидываем пулеметы и вуаля! В вес уже укладываемся! Там можно и ножичками дорезать!
— По-моему, это называется кражей интеллектуальной собственности… — я замедлил шаг, вынуждая Краснову остановиться.
— Не придирайся к словам. Лучше скажи, как все-таки пулемет впихивать будем?