"Хррр! Не возникай! — пригрозил я не в меру ожившей части тела, — Кажется, я немного переоценил свое нежелание иметь дело с малолетками!"
Прежде, чем приступить к разборке, открыл послание.
Без косметики при свете дня вчерашняя продавщица оказалась даже симпатичнее, чем я запомнил. С удовольствием завалил пришедшую на зов девушку в постель и принялся целовать, пока слабое сопротивление не перешло в новый акт любовной игры.
В тот же вечер осмотрел и предлагаемое жилье, и потенциальную подработку — жить можно. Ударили с парнями по рукам и пошли договариваться с квартирной хозяйкой. Дочки ее с племяшками — девчонки как девчонки, вовсе не уродины, обычные, это просто мужики здесь заелись. Но и не в моем вкусе — слишком молодые. Вот самой хозяйке я бы… мечты прервал звероватого вида мужик — хозяйкин муж, сурово зыркнувший исподлобья. Понял-понял, не дурак!
Трусы! Какое счастье натянуть трусы — символ дееспособности! К концу обхода я уже и бубенцами готов был позвенеть, но "мать" сжалилась и выдала откуда-то из закромов родины стратегически важный предмет гардероба. Нарисованный мышонок на самом видном месте меня позабавил, но сгонять в туалет не помешал.
— А чем ученые от нас с тобой отличаются? Такие же люди: две ноги, две руки голова может быть побольше, и то не факт. И рассуждать могут точно так же как ты! Ты меня, бля, прости, но вы все как страусы! Голову в песок спрятали, а жопа целиком снаружи! Наши дочери будут грызться между собой за мужика, а наши внучки и правнучки — уже убивать друг друга!