– Ну, тогда приводите, – нехотя согласился Савелий Сергеевич.
– Эти? Это просто впавшие в истерику крестьяне, – усмехнулась Фатима. – Сам же знаешь, насколько опасны бывают слетевшие с катушек истерики.
– Господин скажет – понесете, – равнодушно бросил охранник, и тут до Трис дошло, почему он так флегматичен. Да он жует ошмел! И это на посту!!! Вот урод…
Может, он и вообще бы не решился подойти, поскольку знакомиться так же легко, как нынешние, не умел. Да и учиться не собирался. Ну что это за подход – только познакомились, как хлясь, тресь и уже в постели? Человека же узнать надо, понять, чем он дышит, подходит ли тебе. Легко ли тебе с ним или кроме животного секса одни мучения будут. Не с надувной же бабой встречаться собираешься, а с живым человеком…
– Сергей! От имени всего человечества и народа Соединенных Штатов Америки в том числе благодарю вас за все, что вы сделали для людей этой планеты!
– Что-о?! – после услышанного хозяйка кабинета пришла в некоторое ошеломление (ей, ЕЙ посмели возразить!), которое почти сразу переросло в неконтролируемую ярость. Эта… эта… эта дярёвня еще смеет указывать ей, что она должна сделать! – Ах ты, корова деревенская! Натянула на свою жирную жопу тряпки с вьетнамского рынка и приперлась в Москву права качать?! Да я тебе… – И хозяйка кабинета, мгновенно растеряв тщательно культивируемый ею налет столичности и элитарности (ну, как ей самой казалось), попыталась вцепиться в лохмы этой суке.