– Я с ней знакома уже лет десять, – перебила меня сотрапезница, – и знаю, кто, кого и как, ясно? Начинай, Валера, начинай. С самого начала.
И наконец он же с окровавленной тряпкой на голове в тени знакомого мне дуба роет землю кинжалом. Как видно, прячет тот клад, что сейчас обретет свободу.
– Так по-другому и не получится, – заметил старичок и поправил кепку с коротким козырьком, которая прикрывала его голову. – Очень уж батюшка Полоз сердится на тех, у кого слова с делом не совпадают. Уж мне-то это ведомо…
– Несет сам не знает чего, – пожаловалась сотруднице «Шоколадницы» Воронецкая, сунула в папку с чеком пятисотрублевую купюру и направилась к выходу.
– Спасибо. – Павел положил мне руку на плечо. – Это правильный выбор.
– Не поверишь, Швецов, но виновник проблем именно ты. – У Стеллы побелел кончик носа, что, видимо, свидетельствовало о крайней степени гнева. – Все из-за тебя! И у меня возник вопрос – когда все это кончится?