— Я сказал прекратить стрельбу, боец! А со стрелком — разберемся. Я не я буду. Все, отбой.
— Тогда, вызывай «таблетку», и в госпиталь их. Бог даст — выкарабкаются.
— Неужели спутник? — неверящим голосом спрашивает Проскурин.
— У мня РЭБ тоже не за красивые глаза зарплату получает, — хитро сощурившись смотрит на меня полковник. — Почти все их переговоры записаны, и из ответов командира бредунов они несколько фраз смонтировали, на разные ситуации. Будут сидеть, эфир слушать, и если что — за вас ответят. Ну, и вы тоже слушать все это дело будете, чтобы в курсе событий быть.
Вещи по комнатам постоялого двора растащили быстро, благо, опыта уже набрались. В «Роще» когда туда-сюда свои пожитки таскали. Машины и «броню» загнали на стоянку и выставили возле них свой пост охранения. Нанятый за деньги сторож — это хорошо, но свой часовой как-то надежнее. Взявший в отсутствие командира командование на себя Курсант с радиометром в руках лично проверил всю технику, потом проверил у всех показания личных измерителей дозы и только после этого дал команду: «Разойдись. По личному плану». Чудные они все-таки, эти военные. Какой-такой личный план? Сказал бы просто: «Занимайтесь своими делами». Хотя, звучит, конечно, солидно и многозначительно, спору нет.
— Это что же, — удивленно огляделся по сторонам Воронин, — государственный переворот?