— Нет, глупенький, — замотала головой Ира, — я тебя всегда с удовольствием слушаю. Просто я… все еще шалею от счастья, что ты у меня есть. Вот и тянет побезобразничать.
— Вы же так привержены символизму, господин Бальтазар, — задумчиво произнес он, — так чем же вам не нравится подобная символика? Взять один из главных символов старой эпохи, разобрать его на мелкие кусочки, подвергнуть каждый из них в отдельности и все вместе — в том числе и проект, и саму идею, нелегкому испытанию. А потом собрать заново, очень похожий, но намного лучше и полностью отвечающий требованиям нового мира. Разве не то же самое и мы делаем с этой страной?
— Да вы что? — удивился Марк и тут же заинтересованно спросил: — А… вы имеете отношение к сетевым продажам?
— И все правильно! И людей сманил, и бизнес отбил. А я его еще коммерческим директором сделал…
Тот молча сделал неопределенное движение плечом, могущее означать как согласие, так и отказ. Кавказец все понял правильно и, согласно кивнув, двинулся к выходу…
Глеб Севастьянович несколько мгновений непонимающе пялился на нее, а затем расхохотался. И этот смех как-то незаметно смыл с них всякую неловкость.