– Да, но я хотел бы иметь на это место даже тогда, когда вы здесь. Раньше у меня никогда не было такой необходимости. Я и дома-то не бывал.
Медленно прошла неделя. Сперва краткие ежедневные совещания по комму с Грегором удовлетворяли Майлза, но с каждым последующим из них, которое накладывалось на предыдущее с минимальным ощущением какого-либо прогресса, осторожность Службы безопасности стала казаться Майлзу уж слишком леденящей. Он пожаловался на это Грегору.
– Дальнейших проблем? – Майлз заметил, какой оборот речи употребил Руибаль. – А какие у него проблемы сейчас? Как он приходит в форму?
– Но… все мое детство, всю юность Барраяр вбивал мне в голову, что быть солдатом – единственное стоящее занятие. Самое важное, что есть или даже может быть. И что я никогда не стану чем-то важным, потому что никогда не стану солдатом. Что ж, я доказала, что Барраяр был неправ. Я стала солдатом, и чертовски хорошим солдатом.
– Не… обязательно, – возразил Айвен. – Когда видишь такое примерно в двадцать пятый раз, перестаешь особо дергаться. Это просто… просто его манера поведения. Если бы он собирался влезть в петлю, то сделал бы это много лет назад.
Таура приоткрыла глаза, в них сверкали медовые искорки. Она одарила его сонной, показавшей клыки, улыбкой.