Неужели награды адмирала Нейсмита действуют на него как своего рода магический талисман? Сейчас Майлзу вовсе не хотелось обдумывать все вытекающие из этого факта следствия. Взамен этого он беззаботно спросил: – Что, ты считаешь себя невинным свидетелем?
Иллиан посмотрел на дальний берег, коричнево-зеленый в лучах заходящего солнца. – Нет. У эффективности есть пик. И когда ты уже балансировал на этом пике, уже играл в полную силу своих способностей, ты не можешь потом вернуться к чему-то меньшему. Перефразируя давнее изречение твоей матери, «что нельзя сделать хорошо, того делать не стоит». А… руководить СБ – это дальше от игры, чем что бы то ни было. Слишком многими человеческими жизнями ты ежедневно рискуешь.
– О боже… – Майлз прижал пальцы к глазам и помассировал лицо. – Трудно было бы сделать хуже – даже если бы в этом сценарии специально планировались максимум неразберихи и унижения. И такое число свидетелей.
От изумления брови Майлза поползли вверх. – Не может быть. От кабинетного начальника требуются совсем другие качества, нежели от полевого агента. У тех, кто посылает нас на задания, диаметрально противоположное отношение к уставу. Я не готов… не был и близко готов к работе Иллиана.
– Если вы примете этот пост, – отозвался Форховис, – то станете самым молодым Имперским Аудитором за все время с окончания Периода Изоляции. Я посмотрел в архивах.
Майлз уронил голову на стол и простонал: – Это не моя вина!