— Здесь, сержант!.. но ребята зовут меня «Майский Жук».
Вскоре группа расставлена на линии стрельбы и поочередно сыплет стрелами по мишеням в то время, как сержант и капрал рыскают взад-вперед позади строя, поощряя некоторых и оря на медленно усваивающих науку. Этот стиль руководства является, как я заметил, общим для армии и Синдиката, и сводится, попросту говоря, к убеждению, что если достаточно громко кричать на тех, кто делает что-то не так, то они прореагируют делая это так.
— Нунцио, сержант! Сколько времени потребуется для завершения начальной подготовки?
— К тому же, — продолжал Нунцио, — есть еще и такой момент, он не проконсультировался с нами насчет желательности начинать свару с Синдикатом, и даже не предупреждал нас остерегаться чего-либо, кроме Цикуты… что совсем не похоже на него, если он ожидал неприятностей со стороны дона Брюса.
Мы все еще находимся в тронном зале, но толпы исчезли, фактически, во всем помещении… в зале и на балконах… нет ни народа, ни охранников, за исключением нас. Ну, нас и Босса, который сидит на ступеньках трона, болтая с Цикутой.
— А стрелы примерно такие же прямые, как кий на биллиарде при баре, — сообщаю я ему остальные плохие новости. — Но, как говорит Босс: — Делай все, что можешь, с помощью того, что есть. — Верно?