Антипову наконец удалось слегка углубиться в лесок. Буквально на одно-два дерева. Он решил рискнуть. Отклонил щитом один удар, мечом другой — и уже собрался было пойти на сближение, как в голове внезапно зашумело. Виктор едва не потерял сознание, но усилием воли сумел удержаться на ногах и даже попятился глубже в лес.
Арес наклонил голову, соглашаясь. Он остановился у края намалеванного круга, спиной к внешней стене.
Бог войны подошел к Кеалю почти вплотную. Борода на грозном лице слегка встопорщилась, а глаза смотрели цепко.
— О… — произнес Виктор, оглядываясь на товарищей, чтобы увидеть, как они отнеслись к новости. Отнеслись не очень хорошо. Нарп побледнел, а Пестер крепче сжал меч. Сам же Антипов не был шокирован. Он привык общаться с богами, а привычка сглаживает впечатление. — Не скажу, что это знакомство мне очень приятно, но я пока не вижу смысла в сделке. Какой мне прок от этой штуки? Да и тебе какая выгода мне что-то давать? Если хочешь объяснить, то объясни подробнее.
— Не знаю, — пожал плечами Виктор, бросая тревожный взгляд в сторону горизонта, чтобы определить, намного ли приблизились точки. — Я не занимался рукопашным боем.
Виктор осторожно рукавом стер пыль с белого лезвия. Путешественнику по тайным ходам показалось, что в мрамор въелись мелкие коричневые крапинки. Кровь? Даже если нет, Антипов был убежден в своей версии произошедшего. Древний граф ан-Мереа был в особых отношениях с Норо — настолько в особых, что держал его статую в секретной комнате. С графом что-то произошло, и он, раненый, укрылся здесь. Норо же изменил свое отношение к последователю. Он проник в статую, сошел с постамента, превратил мраморный меч в железный (или просто использовал острый мрамор?), убил графа и покинул статую, не потрудившись вернуть ее обратно на постамент. Теперь Виктор не мог отделаться от чувства, что это давнее убийство имеет какое-то (пусть косвенное) отношение к происходящему сейчас. В мире богов и демонов многое взаимосвязано.