«Где как. Где-то за несколько дней удается управиться, где-то и за пару недель не выйдешь. На юге, бывает, и ног не успеешь замочить, как уже выбрался. Но я по карте помню — где-то неподалеку должен быть один перешеечек. Узкий, затерянный демон знает где, но по нему, если найдем, на ту сторону выберемся меньше чем за сутки. А там уже и Охранные леса близко».
«Да я, как ни странно, не злюсь. Мне и мстить-то давно расхотелось. С годами, познав и горечь, и тоску, ко мне пришло понимание, что наказание за свои ошибки мы выбираем сами. И сами назначаем себе искупление. А когда это искупление приходит… знаешь, умереть с миром — это великое благо. И право на него надо еще заслужить. Обретенный покой значит порой гораздо больше, чем эта суетливая и чаще всего пустая жизнь, в которой ты упорно отказывал себе в радости, верности, дружбе и всем, что освещает этот мир, заставляя хотя бы на время поверить, что он действительно прекрасен».
Юноша тихонько вздохнул: нет, он так не считал. И не хотел, чтобы, наслушавшись сказок про загадочный Сольвиар, дураки ринулись исследовать эти опасные дебри.
Проклятие, он же совсем плох! Даже неясно, что им еще движет и заставляет переставлять онемевшие ноги, следуя за настойчиво теребящей его ученицей. Впрочем, и это будет длиться недолго. Как только она отпустит его руку, маг тут же упадет. А потом закроет глаза и провалится в пучину внезапно разверзшейся памяти, как в разинутую пасть неведомого зверя, где и утонет с головой, потому что больше не имеет ни сил, ни желания жить.
— Прекрасно. Только не торопись, а то он… хи-хи… может и не поспеть.
«Я не сержусь, — внезапно охрипшим голосом отозвался маг. — Это слишком трудно».