Она устало отмахнулась и до самой ночи не произнесла ни слова. Она просто бежала, пытаясь не думать, не помнить и не оглядываться. А остановилась, только когда окончательно выбилась из сил, а впереди замаячила широкая лента неизвестной реки, перебираться через которую вплавь в таком состоянии было просто неразумно.
— Можешь! — рявкнул призрак, мгновенно взъярившись. — Знал я, что Эиталле делает из эльфов форменных идиотов, но ты же человек! Борись!
«У тебя дыра была в брюхе, что даже я испугался. У него вообще глаза огромные стали, когда какой-то упырь из тебя кишку тянул. А вокруг кровищи, кровищи… думаешь, Викран чего такой зеленый? Тебя лечил, вурдалак горластый! Всю душу мне вымотал, нелюдь. Можно подумать, мне было больно хорошо смотреть, как тебя на части рвут!»
— Ты. Меня. Слышишь? Ответь, Сердце?.. Ты ведь — Сердце? Это твоя сила питает Занд?
— Гурт… — одними губами выдохнул лесник, пошатнувшись от жутковатой догадки. А потом повернулся и кинулся бежать.
— К несчастью, мне. В то время ты должна была усвоить только одно — ученичество никогда не бывает простым. Это всегда работа: долгая, тяжелая и неблагодарная. По собственной воле никто и никогда не станет себя истязать упражнениями, зарабатывать синяки, добровольно лезть на дыбу или начинать трансформацию. Даже виары не все на это решаются, не говоря уж о перевертышах. От учеников, особенно на первых порах, требуется только одно — правильное исполнение и беспрекословное подчинение. А лишние сведения заставляют сомневаться и страшиться того, что будет. Особенно девушек. Поэтому пояснениями приходится заниматься только тогда, когда ученик к этому готов и способен адекватно воспринять правду.