– Не надо нас спасать! – запротестовал я слабым голосом, морщась от боли. – Говорю же вам, у нас тут разбушевался самый обычный кот! Просто он Ксеноморф…
– В минимальном объёме. Предварительный анализ провели ещё на Земле, когда зонды притащили кусок грунта с местной травой, – откликнулась учёная. – В их клетках есть органеллы, перерабатывающие неорганику в органику под действием самого распространённого на Земле и Циратре источника энергии, а именно – светового излучения. Они ведут по большей части прикреплённый образ жизни и имеют медленный по нашим меркам метаболизм. Остальное вряд ли важно для нашего выживания, а значит, может быть отложено на потом.
Осьминоги вместе со своими мёртвыми собратьями попрыгали в один из резервуаров, заполненный мутной жижей зелёного цвета, и мгновенно пропали из виду. Примечательным был способ, которым перемещалась прикрывающая его крышка. Вот она есть, вот её нет, и вот она снова на месте.
– Ну, в моём скафандре всё функционирует исправно. – Я немного повозился со скафандром и вывел на специальный участок шлема изображение, лишь чуть-чуть подпорченное отдельными мазками грязи. Надо бы протереть объектив. – Да и не могли сломаться камеры сразу у всех. Стоп, кто лазил в сервер?!
– Так, что у нас говорит его меддиагност?… – подошёл ко мне Савва. О, а он не только археолог, но и медик? Какой разносторонний, оказывается, человек! – У-у-у… Кто заправлял ему аптечку? Почему вместо лёгкого стимулятора у него тут армейский транквилизатор?
Но тут моё отступление и панические мысли прервал новый женский вопль. Судя по звучанию, издавала его всё та же дама, причём кричать она стала ещё пронзительнее и истошнее. Вот только сильно сбивал с толку смысл её слов.