— Вечером, вернее, ночью. Перехватил немного. Времени нет, дело надо раскручивать. Пока три оставшихся снаряда не найдём, считай, военное положение.
«На убийцу парень не похож: держится спокойно, не потеет, не нервничает. Следов крови на одежде нет, а при таком ударе они быть должны. Но полностью его сбрасывать со счетов нельзя. Удар ножом один, но очень точный. Так бьют киллеры, убойщики скота и… врач тоже может так. Они же анатомию знают».
Были звонки внутригородские. Параллельно на городской телефонной станции проверялись городские звонки, были подняты по тревоге многие оперативники других отделов: требовалось проверить, что за люди общались с Магомедом. Случайные знакомые вроде дальней родни, земляки с Кавказа или сообщники?
«Неуютно в квартире, не чувствуется женской руки. И шторы неподходящие, и ни одного цветка в комнате нет или украшения. Типичная холостяцкая квартира. Чисто, ничего лишнего», — уловил Володя её мысли.
Мартьянов появлению полиции обрадовался и рухнул на пол, как и Червь. Бура на секунду замешкался и тут же получил прикладом в зубы. Нож из его руки выпал, и силовик отбросил его ногой в сторону. Бура схватился рукой за разбитый рот и тут же получил от силовика удар ногой по коленке. Он взвыл от боли и упал, проклиная свою судьбу. Он не так давно вышел из колонии и, чтобы хватило на жратву, промышлял мелкими кражами. И вот снова влип — грабёж, да не простой, а вооружённый. И «пальчики» на рукоятке ножа его, стало быть, новый срок, и немалый.
Толкачёв стремительно вышел из кабинета, держа в руках распечатанные листы.