— Конечно! Большая часть этих глыб была расколота в результате сошедшего с гор ледника и уже после сражения была приписана действию «колдовства» Натаниэля Скельвура.
Эльга задумалась. При кажущейся бессмысленности его слов в них было что-то такое, что показалось ей почти понятным… Внезапно она поняла, что больше не ориентируется в темноте с той же поразительной точностью, как минуту назад. Она подумала, что, не пропади эта, возникшая из ниоткуда способность так же быстро, как и появилась, она, возможно, сумела бы понять Уилара. А сумев понять, перешла бы тем самым какую-то важную черту в овладении своим Даром.
Когда начало светать, они съехали с дороги и остановились. Страшный Человек развел костер и подвесил над огнем котелок с водой. Из седельной сумки были извлечены два мешочка — с просом и кусочками сушеного мяса. Все это полетело в кипящую воду. Страшный Человек время от времени помешивал готовящуюся кашу и в свете разгорающегося утра уже не казался таким страшным.
— Клянусь, если бы я только не был слугой Господа!..
Прежде чем она остановилась, Прошло немало времени. Весь двор был запорошен снегом, косынка сбилась, было жарко — во время кружения по двору она изрядно вспотела. Эльга посмотрела вверх — и печально вздохнула. Она уже почти поверила, что сумела наколдовать метель. Но небо было таким же, как прежде, и даже ветер, дохнувший во время пляски старой ведьмы, снова затих.
— Ну-у… — потянула Марта. — Это уж не к моей кошке, а к твоим глазкам подслеповатеньким претензии держать надо. Была Чернявка со мной все время. Чем хошь поклясться могу!