Сит нес носилки сзади, стараясь не сбиваться с ритма широких шагов Рона. От усталости гудели все мышцы, а кисти рук просто задеревенели. Раненый был крупным мужчиной. Но спина впереди идущего Рона выражала такое презрение, если не ненависть, что Сит только еще крепче сжимал шершавые жерди.
— Мальчик, принеси-ка мне свой мешок, — и, заметив колебание Сита, жестко добавил: — Не заставляй меня ждать!
— Но если они ушли, значит, их тут нет. Правильно, Ник?
— Как твое имя, воин? — все-таки задал он вопрос.
— Ты что, Ник, кто тебе такое сказал? — мальчик с искренним недоумением смотрел на него. — Вообще-то, говорят, он детей крадет.
— Око открылось, — Шептун заметил его интерес к Доминии и, по всей видимости, истолковав это на свой лад, добавил: — Быть беде.