Он оценивающим взглядом посмотрел на беснующуюся рыжую, лениво поковырял в ухе, и видя, что она набирает воздух для новой серии нападок, опередил. — Меня Витя зовут, а тебя?
Эскадрилья была в сборе, даже Шубин вернулся с КП. Летчики набились в крошечную землянку, растопив с помощью бензина буржуйку, чинно расселись по местам. Коптилка на столе светилась тусклым желтым язычком. Все молчали, Нифонт успел задремать, уронив голову на скрещённые руки, Шубин закурил, задумчиво рассматривая потолок. Полумрак в землянке вызывал тоску, располагая к неспешным раздумьям.
— Просто, увольняют, — поморщилась она. — Я должна была мило улыбаться и терпеть, а такие своенравные официантки в БАО не нужны. Завтра последний день буду работать. — Таня вымученно улыбнулась и поцеловала Виктора. — Все уже хорошо. Я и сама хотела, а так получится на несколько дней раньше.
— Та понял я, Сергей Викторович. Подставился по-глупому, надо было этого козла за угол отвести…
Внезапно, сквозь потрескивание эфира в наушниках, Виктор четко услышал. — Восемнадцатый. Восемнадцатый, как меня слышно? Как меня слышно? Восемнадцатый. Прием.
— Ну хоть мяса вчера наелись, теперь и макароны нормально идут, — Вадим был само благодушие.