– Не боюсь, – бросил Андрей, невольно прикоснувшись к своему крестику, спрятанному под рубахой.
Спустя год волнения улеглись – строились дома, строился завод, уже соединившийся с Анкаррой, и притихли воспоминания о погибших в этой войне. Мирная жизнь вступила в свои права.
– Я виновата, что ли, что не позавтракала? А вы болтаете и болтаете, несете всякую ерунду, когда там обед стынет. Имей совесть, а? Сестра изнемогает от голода и скуки, а ты торчишь рядом с капитаном…
– Когда с патриархом решим вопрос, – нахмурилась Олра. – Этот козел не желает разводить, пакостит. Вражина та еще. Грохнуть бы его…
– Да, – понимающе кивнул тот. – Хочешь его Гортусу продать? Голова! Ну ты и голова, хозяин! Двух зайцев сразу убьем – и денег срубим, и поддержку будущего императора получим. А девку как заложницу подержим. Если этот чемпион заартачится – мы ее пополам порвем. Отдадим парням, они ее наизнанку вывернут. А он будет смотреть!
– Пытаемся допросить чужаков, с какой еще-то стати? Не за веру страдают, точно. Андрей, успокойся, ты устал за эти дни, переживаешь… может, тебе пока поспать? Отдохнуть немного? На тебя глядеть страшно – исхудал, глаза запали! Ты когда ел последний раз?