Валерий снял трубку местного телефона, положил… Нет, в некоторых случаях правильнее по старинке, то есть лично и доходчиво…
Радио до Ордати дотянуть так и не успели, только столб для тарелки громкоговорителя вкопали. Вот и думай, лови слухи, гадай, как та бабка темная дореволюционная.
— Уважаемый, раненые у меня, — прохрипел Женька. — До Градской подбрось. Кровопотеря…
— Вы абсолютно правы. Но опять же в виде исключения. Бывают такие люди, и мы с вами имеем честь быть с ними знакомыми. Евгений, я вас убедительно прошу передать вашему непосредственному руководству записку. — Странный Павлович вынул из внутреннего кармана легкого летнего пиджака конверт, извлек из него несколько исписанных мелким почерком листков, зачем-то потряс конверт, словно в нем могло еще что-то скрываться. Смешно послюнявив палец, пролистал листочки и вернул в конверт.
— Да уж присмотрю, — заверил старший лейтенант, протискиваясь в щель.
Земляков сделал вид, что наблюдает за приближающимися охотниками «в бинокль». Расстояние еще позволяло, хорошо, что место подобрали открытое. Старший лейтенант замер в глуповатой позе: ноги чуть согнуты, рот открыт — изумлен и напуган внезапным явлением противника.