— Кто его знает? Не все поступки Его Императорского Величества можно понять сразу. Впрочем, какая нам разница? Меня все устраивает. Конечно, много нашего брата пострадало и вылетело из армейских рядов, и их не хватает. Но что тут поделать? Сами виноваты, — развел руками Агренев.
— Нет. Сущие крохи. По сравнению с нашей разведкой и контрразведкой у французов творится сущий ужас. За эти годы мы сделали очень большой шаг вперед. Если бы мне десять лет назад сказали, что русская разведка будет на голову выше французской и английской, то я бы только грустно улыбнулся. Сейчас же это факт. И разрыв увеличивается.
— Начнем с британского проекта. Южноафриканская компания New British Mining вам известна. Юридически она зарегистрирована в Лондоне британским верноподданным. Само собой, это наш человек, работающий под легендой. Все руководство — сотрудники моего управления. Рабочие — наемные контрактники из Азии и Латинской Америки. Руководитель компании — лучший друг Вудхауса, губернатора Капской колонии Великобритании, исправно получающего взятки. Плюс кое-что уходит в Лондон, дабы нашего «честного» губернатора не сняли.
— Да кому нужен небольшой торговец? Ну привез партию контрабандной граппы. С кем не бывает? Это КэГэБэ больше за всякими одержимыми революционерами бегает.
— То есть вы считаете, что Император стимулирует активное освоение Сибири?
Впрочем, задержать его получилось случайно. Лишившись большей части своих информаторов в Санкт-Петербурге, Джон был выдавлен в провинцию, где его приютил родственник одного из его ближайших подручных, погибших в ходе осенних чисток. По воле случая это поместье находилось недалеко от полотна Николаевской железной дороги, так что диверсия на оной напрашивалась сама. Да и не знал Рассел, что нельзя «хулиганить» рядом с конспиративной квартирой, дабы ее не «палить».