— И в результате им приходится толпиться у монастырских ворот за бесплатным куском грубого хлеба и миской похлебки, — сказал Джонатан.
Уильям не был таким везунчиком — отсюда и его уныние. Несмотря на то что он слепо присягал на верность тому, кому присягал Уолеран, снабжал обе воюющие стороны всем необходимым, графства он так и не получил. Он размышлял над этим во время затишья между боями и так разозлился, что решил открыто объясниться с Уолераном.
— Его убили Хамлеи, — призналась Алина. — Но нам они не сделали вреда. — Она затаила дыхание. Поверит?
Наконец они явились. Филип медленно встал. Уолеран выглядел напряженным, на лице же Генри была написана скука: для него это дело особого значения не имело — он просто обещал поддержку своему коллеге-епископу, а результат его не волновал. Однако что касается Уолерана, то для постройки его замка исход этого дела имел решающее значение, а замок был всего лишь ступенью лестницы, по которой епископ Бигод поднимался к власти.
Они появились на краю леса, как крысы, разбегающиеся из-под горящего стога, и стаей помчались в сторону города — двадцать, тридцать, пятьдесят, сотня — целая армия. Они надеялись застать жителей врасплох, ворваться в открытые ворота, но, когда услышали звон колокола, поняли, что об их появлении кто-то предупредил. И все же голод гнал их вперед. Несколько лучников поторопились и выпустили первые стрелы.
— Помнишь, как в наш замок иногда приходили незамужние девушки, которых выставляли из дома? Отец всегда давал им приют. Они работали на кухне, или стирали белье, или чистили конюшни, и по праздникам отец дарил им пенни.