Я, Жаворонок, проклятый отцом брахман, должен.
Я всегда знал: искусство "Боя-в-Святом-Месте" есть сокровенная тайна, знание посвященных, достойных и избранных. Таких, как мои друзья и я, которого не зря зовут Силачом, потому что однажды я собственноручно придушил матерую крокодилиху, а потом нашел ее кладку и…
От Грозного веяло суровым покоем, уверенностью в завтрашнем дне, властью истинного кшатрия, не требующей ежеминутного подтверждения. То, к чему всю жизнь стремился Друпада-Панчалиец, сейчас стояло перед сыном Жаворонка в облике семидесятипятилетнего регента, и седой чуб свешивался к плечу белым стягом, знаменем цвета жизни и процветания.
— Изволь, Владыка, — булькнула сома в чаше, и я не сразу сообразил, что ответ уже начался. — Тем более что история отцовского проклятия имеет самое непосредственное отношение к дальнейшим событиям. Дело в том, что молодости…
Жаворонок кусал губы, глядя в опустевший кубок.
Лук, копье, колесница, метательные чакры и дротики — всем этим о»- уже овладел. Но вдалеке маячил чудесный призрак: искусство Астро-Видьи — владение небесным оружием. Воеводы-панчалы приоткрыли лишь самый краешек этой огромной страны, где небо с грохотом обрушивалось на головы врагов, а лук извергал половодье раскаленных докрасна стрел, выкашивая вокруг все живое. Дроне и Друпаде дали лишь заглянуть в сокровищницу, позволили взять по одному маленькому изумруду — дротик Брахмана-из-Ларца возвращался после метания, Друпада же мог обратить в палицу слоновье стрекало — и крышку сундука захлопнули перед самым носом.