– Вон, вон один из них, у входа стоит! – и попытался показать рукой на супостата, но Слава перехватил его руку и отвел в сторону, к киоску Союзпечати со входом, частично занесенным грязью и мусором от стихийной свалки, образовавшейся между домами.
– Что значит – ноль? Это что, никто оттуда не вышел? Из тех, кто вошел? Так, что ли?
– Работа у нас такая, – скривил губы старший, – сегодня они, завтра мы. Что теперь поделаешь. Впрочем, теперь мы можем года три не работать! И это славно, верно, ребята?!
– Слава, ты о чем спрашиваешь? Ты бы должен был сообразить, что те, кто этим никогда не занимался, не могут дать тебе точный или даже приблизительный ответ! Вначале поставь оборудование, научи с ним работать, а потом уже спрашивай! Руды мы можем добыть сколько угодно – громадные месторождения лежат и в пределах земли нашего Роя, и в землях других Роев. И величина месторождений такова, что тысячи лет зеленые не могут успокоиться! Они и сами не добывают, и другим не дают! Кстати, я же тебе сказал, это опасное дело! Как ты собираешься скрыть тот факт, что ты договорился с нами и получаешь драгоценные редкие земли?
– Слав, я контрразведчик. Занимаюсь обеспечением защиты военных объектов от вражеских агентов. Если можно так выразиться… Все, что представляет угрозу для наших объектов, грубо говоря, находится в сфере моих служебных интересов. Если я не доложу о вас – совершу служебное преступление. Понимаешь? Стой, молчи, не надо ничего говорить! Просто выслушай. Я верю тебе и Лере – больше ей, потому что тебя знаю всего ничего, а ее всю жизнь. Она очень порядочная и честная девчонка… Мам, закрой дверь! Дай нам со Славой поговорить! Ну что ты всегда нос суешь! Не заходите сюда!
– Могу сказать, чего мы там не делали – не занимались сексом. А так – чего только ни делали, даже из «Большой Берты» стреляли! Лера палила. Только не из этой, корабельной, а из другой, настоящей, земной.