— Это священная гора! Кумовство тут исключается, и так родственничков развелось — некуда плюнуть! — Взгляд Рицесиусастал острым. — Поэтому Кондрада — НЕ БУДЕТ! Не хватало мне здесь этого черного воителя и буйного родственничка в своем доме, чтоб хозяина подсидел!
— Обойдутся, — уверенно отмахнулся Кондрад, вытягивая ногу в ботфорте из вязкой жижи. Как только вытянул одну — увязла другая! — Они у него здоровые, не болеют…
— Это я не вам! — поправился ведун, почесывая ушибленную часть тела.
— Так вот, — продолжил зять. — У меня она всегда работала весьма неплохо. Хорошее и плохое я всегда чуял за версту. Сейчас мое внутреннее чувство, та самая ваша интуиция, орет в голос — грядет несчастье! Огромная беда, которую не изменить и не исправить. Надвигается что-то страшное. Я пытаюсь понять что, но не понимаю. Одного боюсь больше всего: не могу увидеть, как там Илона. Знаю, это глупо. Уверен — с ней пока все в порядке! Но не могу успокоиться.
Я нехотя проснулся и увидел над собой нахмуренное лицо Кондрада. Научил его на свою голову пользоваться мобильником, и он, воспользовавшись полученным навыком, только что включил айфон, подсвечивая палаточный шатер.
— Стоп! ЭТО жилище?! — возмутилась я. — Мне на этом сквозняке месяц куковать?! Вы, наверное, в натуре прикалываетесь?