— Отлично! На Казнок не идете. Вместо этого завтра на Большое Алло. Ты не кривись! — моментально пресекаю мелькнувшее раздражение. — На месте залегаете в «каменоломне» и ждете, когда с Двойного посыпятся джигиты. Через прижим ни одна сволочь пройти не должна. Поняли?
Нет, ребята, совсем вы глупые! Решили, что я таджа не знаю? Значит, шак ты двуногий, поиграть хочешь? Чешется у тебя? Хорошо, поиграем. Всё одно — возврата вам нет. А тебе я сейчас всё почешу, не сомневайся! Только сначала уберу вон того зоркоглазого старого урода, что автомат в лапках тискает! Дедушку надо первым валить. Из уважения к старости, и потому, что в этой стае он самый опасный. Пора, пожалуй. Моя игрушка, конечно, не пулемет, но с двадцати метров… Щелк! Стрельни теперь, уродец! Толку от автомата в руках, когда болт в глазнице! Не терять времени, передернуть рычаг. Щелк! Вот и почесала. И чего воешь, сам же просил. Странный ты…
— Как не таджикский?! — заволновался старик. К такому повороту событий он был не готов.
— Мать твою так! Дети же совсем, — прошептал ротный. — Что же их взрослые-то творят…
— Это что? Кормежка друзей? — тихо спросила Галина, с трудом сдерживая тошноту.
— Дядя Боря!!! — вторила крикам подруги Санька. — Надо тебя к бабушке отвести! Она так об этом мечтала!!!