Но Тибор молодец. Не стал задаваться, какой он крутой боец, а сразу же все мои промахи объяснил. И еще надавал мне целую кучу советов.
На этот раз руки развел я, мол, и не надеялся услышать что-то другое.
Беременные женщины мне нравятся. Нет, я не извращенец какой-то. Просто у них такая плавная походка, взгляд такой особенный и загадочная улыбка, куда там Моне Лизе. Хотя слышал я версию о природе ее улыбки, в которой говорилось, что она как раз и обнаружила, что ждет ребенка.
– Артуа, у тебя превосходно получается держать дистанцию. Так вот, держи ее всегда, и все будет отлично. И ничего больше делать не нужно. –
Матерь Божья, надо же, не какой-нибудь там захудалый дворянчик или даже баронишко, а цельный граф. Весьма польщен.
«Артуа, что за простонародные выражения, завидки, на психику давит. Теперь тебе следует пользоваться совсем другими словами и выражениями, как и подобает дворянину и барону. Ровно столько, сколько тебе осталось». Но почему-то эта не веселая мысль вызвала улыбку у меня и непонимание у Фреда. Тот недоуменно повел бровью. Всегда хотел научиться играть бровями, но теперь видимо уже не судьба.