— Особенно если он окажется в одной камере с полдюжиной сексуально озабоченных и злых ребятишек… — ухмыльнулся Данил. — Вы его допрашивали после того, как вырвали из моих дружеских объятий?
Первоклассный военный городок с системой бензоколонок и танкоремонтным заводом являл собой чрезвычайно лакомый кусочек, особенно если купить задешево — благо по документам он проходил как скопище полуразрушенных халуп. Что пяти ревизорам, Данилу в том числе, следовало удостоверить своими автографами — понятно, за хороший процент, полученный от того, кто приобретал эти лачуги за бесценок, чуть ли даже не по доброте душевной выручая бывших советских братьев.
— Да нет, не то чтобы, — сказала Лара. — Просто вспомнила, что еще год сидеть за партой, и пришла в тоскливый ужас… Слушайте, а почему Светка должна была мне звонить?
— Ты что, посылал кого-то за мной следить?
— А в квартире Глаголевой вы с ним не встречались?
— Видимо, это и был «пункт рандеву номер два», — сказал Данил, впервые поднимая глаза. — «Карман» со скамейкой на пешеходной дорожке меж башней речпорта и домами вдоль набережной. Она сидела на скамейке. Ребята Каретникова видели, как она вдруг упала… На ту сторону выходят окна туалетов всех одиннадцати этажей речпорта. Позиция выбрана великолепно — туалеты устроены так, что двери в них из коридора запираются на задвижки. Если открыто — значит, внутри никого нет. Если закрыто — там может сидеть один-единственный человек, и никто не забеспокоится, нет деления на женские и мужские, потому и задвижки такие… Он стрелял с третьего. А если бы третий оказался занятым, к его услугам было еще десять. Гильзы, насколько я знаю, не нашли, но в стекле дырочка от пули. Похоже, работал тот же ПСС. Он тихо работает, щелкнет не громче, чем воздушка…