– И ты тоже не знаешь? – нахмурившись, переспросил Смит.
– А как с кораблями класса «Марс», Уорнер? Насколько мы сможем сократить их экипажи?
Увы, Хонор также знала, что именно в силу названных качеств Уорнер пребывает в тяжком разладе с собой: если не из-за того, что уже сделал, то из-за того, что мог сделать. Присягу офицера Народного флота он пока не нарушил, но очень близко подошел к самому пределу, и леди Харрингтон не знала, в чем и до какой степени может рассчитывать на его сотрудничество. Самое разумное, что можно было сделать в такой ситуации, это ни во что его не впутывать и, по возможности, оставить в покое.
«Что особенно справедливо, когда операцию приходится организовывать в такой спешке», – терзался беспокойством Чернок. Конструктивные особенности «буянов» не позволяли им принять на борт громоздкие подвески, а два имевшихся под рукой огромных, но безнадежно устаревших грузовика увеличили бы время полета к Церберу больше чем вдвое.
Да, тяжелые корабли безнадежно отстали, но они все еще посылали вдогонку ракеты, которые, в сочетании с невероятными ракетами, выпускавшимися со странного одинокого дредноута, находившегося далеко позади, продолжали наносить урон. Не говоря уж о не прекращавших преследование канонерках. Оперативное соединение лишилось еще четырех линкоров. Иными словами, девять линкоров из тридцати трех были уничтожены, а все уцелевшие в той или иной мере повреждены. Кроме того, у нее не осталось ни одного эсминца, и только два – оба основательно потрепанные – тяжелых крейсера.
Она пробежалась по клавиатуре, ввела начальные условия и, увидев появившиеся на мониторе данные, кивнула.