— Держись, Сонк, — без сочувствия ответил деда. — Миллион, говоришь? Что ты, гораздо больше!
— Сделать мне сейчас, па? — спросил он скрипучим голосом. — Дай я им сделаю, па. А, па? — Судя по его тону, будь у него под рукой пулемет, он бы всех укокошил.
Он набрал полную грудь воздуха, и его крошечные глазки вдруг засверкали и так раздулись, что чуть не сошлись у переносицы.
Одновременно с позеленением дядюшки Лема наступила гробовая тишина. Я удивленно огляделся и понял, что произошло.
— Почему бы и нет? — удивился я. — Чудесный день.
— Простите за беспокойство, могу я задать вам вопрос?