На этот раз я записал на другой странице, которую вырвал, сложил, убрал в непромокаемый пакет и лишь затем спрятал в карман. Позже сделаю нормальные непромокаемые противоударные капсулы. А затем снова набью долбанную татуировку с этими данными. Хотя это уже перебор… да и времени в обрез.
Когда старик перечислял бубнявой скороговоркой названия мелких отрядов, он не заметил промелькнувшей у меня по лицу судороги, что тут же бесследно исчезла. Хрустнув шеей, я протянул Шопперу еще одну небольшую бутылочку водки, помог ему подкурить и вернул его к теме рассказа, заставив оторваться от воспоминаний о огромных сиськах той поварихи из Жопных Колик.
Внимание! Начата полная проверка ранее предоставленной информации! (Источник данных — татуировки).
— Бред… такого картечью не остановить — буркнул я, не отрывая взгляда от укрупняющейся картинки.
— А может пойти… пойти с тобой… ыкх… что-то рождается во мне… пойти с тобой, чтобы жить?…
Миновав коридор и кучу оттащенных в сторону измочаленных пулями трупов, я оказался в рассчитанном на пару тысяч гостей конференц-зале, что находился ниже ватерлинии и впритык к левому прозрачному борту. Включенное внешнее освещение превращало воду за левым бортом в яркий и одновременно мрачный аквариум заполненный множеством домов, утонувших машин, фонарей, рекламных щитов и всего прочего, что оказалось на глубине в пару десятков метров, когда уровень океанов начал стремительно повышаться. В темной мутноватой воде крутился мусор и редкая дохлая рыба. Ничего живого… и лишь холодный искусственный свет, что высвечивает мертвый затонувший город.