В класс я вбежал одним из последних. Пока ополоснулся, пока переоделся…
Когда я, обожравшись, отвалился от стола, дедуся внезапно встал и, выйдя из кухни, через минуту вернулся обратно с очень красивым аккордеоном в руках. Я помнил его. Это… произведение искусства дед также привез из Германии. Нет, не в качестве трофея. Войну дед закончил в Румынии. При короле Михае, ага. А в Германию он попал уже в пятидесятых. После Военного института. И как немец. Ну, то есть, будучи там, он числился немцем и ходил в немецкой военной форме. Потому как работал в советско-германском акционерном обществе «Висмут», которое занималось добычей урана на территории ГДР. Рудники, кстати, заложили еще при Гитлере, ну а после поражения Германии все это попало в руки советской оккупационной администрации. А затем было организовано то самое советско-германское акционерное общество… Кстати, он довольно быстро в этом, так сказать, «наблатыкался». Ну в изображении из себя немца. Дедуся рассказывал, что по роду работы ему приходилось сталкиваться с нашими, советскими солдатами и офицерами, проходящими службу в ГСВГ, так при этом все были уверены, что он либо из антифашистов, эмигрировавших в СССР еще до войны, либо просто провел много времени в плену. Оттуда, мол, и знает так хорошо русский язык. То, что он просто переодетый в немецкую военную форму русский, не понял никто… И вот за время этой командировки дед и прикупил довольно много всяких полезных либо просто красивых вещей – посуду, фарфоровые статуэтки, швейную машинку с ножным приводом для бабуси, механическую пишущую машинку немецкого производства, но с русской раскладкой. Именно на ней, кстати, я в прошлой жизни и «набивал» свои первые рассказы. Ну, когда только-только вставал на, так сказать, писательскую стезю… А также вот этот аккордеон.
– Ага, в Калуге, – кивнул я, параллельно уписывая за обе щеки классический краснодарский борщ, который бабушка моего большеглазого чуда готовила просто мастерски.
– Пьяавда? – Я повел руку вверх, заставив жирстреста подняться на цыпочки. А ведь ему, пожалуй, на самом деле очень больно.
– Ну а вы что молчите? Тектаров? Хаецкая? Вы-то куда смотрели, а? Это ж вы должны были проконтролировать подготовку отряда к этому конкурсу. Вы же во-жа-ты-е!
В прошлый раз я в подобных соревнованиях впервые поучаствовал, будучи на год с лишним старше. И на пьедестал я тогда не пробился, заняв всего пятое место. Впрочем, и это было довольно неплохо. Потому что участников заплыва тогда оказалось одиннадцать человек. И двое из них так дистанцию и не закончили. Переволновались, расплакались и сошли с дорожки. Малышня – что с нас взять. Так что я тогда оказался в самой середке среди тех, кто закончил дистанцию. Или в лучшей половине, если считать от числа всех, кто был заявлен…